В конце 2010 года в составе Института востоковедения КФУ появилась новая кафедра – регионоведения и исламоведения. Ее возглавил доктор экономических наук, кандидат юридических наук, ведущий российский специалист по исламским финансам и страхованию Ренат Беккин. Мы обсудили с Ренатом Ириковичем работу нового подразделения вуза.


Ренат Ирикович, Вы стали заведующим самой молодой в КФУ кафедры — регионоведения и исламоведения. Расскажите, пожалуйста, об истории кафедры.


Как вы сами только что сказали, кафедра молодая, ей всего несколько месяцев от роду, поэтому правильнее будет говорить не об истории, а о предыстории создания кафедры. Еще летом я был приглашен ректором КФУ Ильшатом Рафкатовичем Гафуровым на должность заведующего кафедрой исламской экономики. Казалось бы, чего еще желать человеку, посвятившему более двенадцати лет изучению данной проблематики?… Но я все же счел своим долгом поставить задачу шире, создать кафедру исламоведения, в чьи задачи будет входить не только изучение актуальных проблем мусульманского мира, но и подготовка классических исламоведов. То, что мы на верном пути я понял, когда министр Андрей Фурсенко подтвердил статус КФУ как своеобразного посредника в отношениях России с мусульманским миром в сфере науки и образования. Таким образом, на плечи кафедры ложится очень большая ответственность, задача государственного масштаба: развивать на достойном уровне изучение Мира ислама. Проблема создания такого рода кафедры назрела давно: на Западе практически в любом ведущем университете есть структура, специализирующаяся на Islamic studies. Как мне представляется, Казань – родина российского исламоведения, центр пересечения различных культур и религий – является идеальным местом для изучения ислама.

То есть, получается, что в России сегодня отсутствует исламоведческая научная школа?

Нет, она, слава Богу, существует, но находится в тяжелейшем состоянии. По уровню развития такого направления, как исламоведение, мы отстаем от Запада лет на двадцать-тридцать как минимум. Наша первейшая задача, как мне представляется, — сберечь и сохранить имеющееся научное наследие и не допустить, чтобы была утрачена духовная и интеллектуальная связь между старшим поколением исламоведов и молодыми учеными, только начинающими заявлять о себе на этом поприще. Сейчас в целом в гуманитарной науке существует разрыв между поколениями: есть 60-летние ученые, а за ними идут 30-летние. Среднее поколение ученых отсутствует. В исламоведении ситуация страшнее: мы видим 70-80-летних мэтров и 20-30-летних молодых ученых. Это уже не поколение отцов и детей, это поколение дедов и внуков, а то и правнуков. Если брать серьезных российских ученых мирового уровня, которых по праву можно назвать исламоведами, то их можно в буквальном смысле пересчитать по пальцам. Большинство из них проживает в Петербурге, в основном это те самые мэтры, о которых я говорил. Но есть и в Казани молодая поросль исламоведов. В основном это татароведы, умеющие работать с восточными рукописями. На них мы возлагаем большие надежды в деле подготовки научных кадров для Университета и республики.

И все-таки, какими качествами должен обладать ученый, чтобы иметь право называться исламоведом?

Прежде всего, этот человек должен иметь базовое образование и владеть как минимум одним из основных языков мусульманских народов: арабским, персидским или турецким. Кроме того, исламовед должен уметь работать с рукописями. В этом смысле политолог, прочитавший несколько статей на английском и на их основании спекулирующий на тему «исламизма», не имеет никакого отношения к исламоведению. Пока такие «специалисты» по исламу будут править бал в СМИ и в публичном пространстве, не стоит ждать ничего путного. Кафедре регионоведения и исламоведения предстоит стать центром компетенции по вопросам ислама — по крайней мере, в Татарстане.

А вы сами считаете себя исламоведом?

Строго говоря, нет, хотя я арабист и изучил большинство дисциплин, входящих в джентльменский набор исламоведа. Некоторые из них мне даже приходилось преподавать, в частности, основы классического мусульманского права (фикха). Исламоведом я себя не могу назвать прежде всего потому, что сфера моих научных интересов связана преимущественно с актуальными проблемами современности, в частности с упоминавшейся исламской экономикой, которая все же больше имеет отношения к экономике и финансам, чем собственно к исламу.

Ренат Ирикович, какими Вы видите своих студентов?

Ключевыми факторами при поступлении для нас будут не столько балы ЕГЭ, сколько собеседование, живое общение. Нам важно увидеть блеск в глазах, интерес к теме. Наш студент не должен быть нацелен на зарабатывание денег, это своего рода подвижник, энтузиаст. Хотя, учитывая тот факт, что высококвалифицированные специалисты по исламу и по мусульманскому миру — штучный товар, могу уверенно сказать, что без работы выпускники нашей кафедры сидеть не будут.

Какие дисциплины преподаете лично Вы?

Пока что я читаю авторский курс «Исламская экономика» студентам Института востоковедения КФУ. В перспективе, возможно, буду читать «Мусульманское частное право». Пока же хватает административной работы. Вы не представляете, что такое создавать кафедру с нуля, тем более такую кафедру, как наша, когда много работы приходится делать не благодаря, а вопреки. Готовых решений в нашем случае нет, иногда приходится в буквальном смысле изобретать велосипед.

Каким образом Вы уже были ранее связаны с Татарстаном? Все, что я знаю на данный момент — это Ваша работа в татарстанской компании «Итиль».

Родственно я с Казанью и Татарстаном, к несчастью, никак не связан. Я — коренной ленинградец, мои предки приехали в Петроград еще до революции. Прабабушка погибла в блокаду. Бабушка тоже блокадница. Первый раз я побывал в Казани только в 1995 г. Как сейчас помню, было это в мае. Меня узнавали на улице, подходили совершенно незнакомые люди поздравляли, жали руку. Дело в том, что незадолго до этого в самый прайм-тайм (в субботу в шесть часов вечера) по телевизору показали игру «Умники и умницы», в которой я победил и стал, кажется, первым татарином, поступившим через эту передачу в МГИМО. Потом мне суждено было вернуться в Казань лишь через девять лет. В 2004-2005 годы я действительно работал в страховой компании «Итиль» директором управления исламского страхования. Это была первая и, к сожалению, неудачная попытка развивать исламскую систему страхования в России. На меня вышли сотрудники этой компании, прочитавшие мою книгу «Страхование в мусульманском праве: теория и практика», опубликованную в 2001-м году. Впоследствии мне неоднократно приходилось бывать в Казани как раз по вопросам исламской экономики и финансов.

Планируется ли работа с абитуриентами: дни открытых дверей, научные конференции, другие мероприятия?

Задача каждой кафедры — стать выпускающей. Сейчас мы активно работаем над этим. Мы рады видеть на нашей кафедре всех, кто хочет больше узнать об исламе и мусульманском мире от лучших специалистов из России и других стран. В наши планы входит организация большой исламоведческой конференции, приглашение с публичными лекциями ведущих специалистов по исламу, издание специализированного научного исламоведческого журнала на английском языке.

Регина Кузьмина, пресс-центр КФУ

etatar.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here