Сараево Бизнес-Форум15-16 ноября в университете Сараева (Босния и Герцеговина) прошла конференция «Бизнес в разрезе культур: развитие исламских финансов». Мероприятие было организовано Европейской ассоциацией банковской истории в сотрудничестве со Школой экономики и бизнеса университета и «Босна Банк Интернэшнл» (Bosna Bank International). К участию были приглашены ученые и практики, занимающиеся проблемой исламских финансов, из Боснии и Герцеговины, Великобритании, Италии, Израиля, Малайзии, Сирии, США, ФРГ, Хорватии.

В рамках секции «Новые траектории исламских финансов» с докладом выступил член Российской ассоциации экспертов по исламским финансам (РАЭИФ) Андрей Журавлёв.

В центре обсуждения были такие актуальные вопросы отрасли, как жизнеспособность исламской этической экономической модели в сосуществовании с современностью, соответствие наблюдаемых на сегодняшний день результатов идеальной парадигме, причины конвергенции обычных и исламских финансовых практик и возможные пути противодействия данной тенденции, стандартизация шариатского контроля и систематизация фикха как способы снижения рисков шариатского комплаенса (соответствия принципам), особенности функционирования исламских финансовых институтов (ИФИ) в некоторых странах Европы.

Участники сошлись во мнении, что исламская экономическая модель в состоянии предложить альтернативу укоренившейся традиционной модели, провоцирующей кризисы, непроизводительное использование ресурсов, несправедливое распределение добавленной стоимости и погоню за темпами роста в ущерб развитию.

В то же время было признано, что на сегодняшний день данная модель, представленная финансовым сектором, не приносит ожидаемых результатов. Более того, формы, в которых функционирует этот сектор, в большой степени повторяют практику традиционных банков. Это не просто обесценивает саму идею исламских финансов и вместе с ними и всей исламской экономики, но и компрометирует ее, давая поводы к обвинению в лицемерии и обмане.

В представленных докладах было показано, что подобная ситуация имеет как субъективные, так и объективные причины. С одной стороны, как во всякой сфере человеческой деятельности, в секторе исламских финансов присутствуют лица и организации, пользующиеся исламской терминологией как выгодным маркетинговым инструментом. С другой стороны, исламские финансовые институты сталкиваются с фундаментальной проблемой, а именно с тем, что на глобальном и национальном уровне они оперируют, в сущности, вне своей естественной среды, но в среде, подчиняющейся совершенно иным принципам и логике.

При этом исламские финансовые институты, будучи коммерческими предприятиями, конкурируют с другими игроками за долю рынка. Как следствие, они, с одной стороны, обязаны выполнять требования органов государственного регулирования. Те же в массе своей не склонны делать поправку на специфику ИФИ, которые вынуждены максимально приближать свои продукты и услуги к привычным и понятным регуляторам форматам, прежде всего в плане принимаемых на себя рисков.

С другой стороны, над исламскими финансовыми институтами довлеют законы рыночной «психологии». Они побуждают конкурирующие бизнесы копировать действия более успешных и более сильных игроков и в то же время «наказывает» большинство тех, кто выбивается из установившейся нормы. Как следствие, исламские банки вынуждены мимикрировать, максимально приближая свои продукты и услуги к форматам, привычным и понятным потребителям и партнерам. Определить ту черту, за которой вынужденный компромисс в части формы превращается в компромисс по сути, крайне сложно. Это порождает поводы для обвинения ИФИ в «перелицовке» традиционных финансовых продуктов. И эти обвинения не всегда беспочвенны.

Участники предложили некоторые меры, которые могли бы содействовать разрешению данных проблем. В частности, было отмечена необходимость того, чтобы государственные органы начали воспринимать исламские финансовые продукты как отдельную категорию с пониманием того, что их нельзя «втискивать» в рамки существующего регулирования. Другим возможным способом является применение защитных мер, обычно применяемых ко всякой новой отрасли.

Свою часть пути должна пройти и сама отрасль исламских финансов. Для этого потребуются шариатская стандартизация, формирование централизованных шариатских советов и иные шаги, уменьшающие ту все еще существующую неопределенность, с которой сталкиваются регуляторы и участники рынка. Немалую роль может сыграть просветительская деятельность, разъясняющая принципы, на которых строится исламский финансовый бизнес. Перспективной выглядит и идея, предполагающая создание ИФИ в форме не корпоративных, а кооперативных структур.

На сараевской конференции в своем докладе «Развитие исламских финансов в России: осуществимость и препятствия» А. Журавлев осветил общие предпосылки развития сектора исламских финансовых услуг в стране и институциональную, продуктовую и регулятивную составляющие этого процесса. Он отметил, в частности, то, что сегодня на российском рынке представлены основные институциональные форматы – банки (в форме «исламских окон») и финансовые компании, подразделение страховой компании, предлагающее продукты для мусульман, компания исламского лизинга, паевой инвестиционный фонд, сукук (исламские «облигации»). Они предлагают большинство базовых финансовых продуктов, применяя достаточно широкий набор исламских контрактов – от мудараба, иджара и мурабаха до вакфа и кард хасан.

В то же время число игроков этого рынка (во всяком случае, тех, которые так или иначе заявляют о себе в публичном пространстве) крайне невелико — их всего лишь семь. Объем их операций малозаметен в масштабах отечественного банковско-финансового сектора в целом.

По мнению А. Журавлева, проблемы исламских финансов в России, однако, не только и не столько в их размере. С одной стороны, спрос на такие услуги остается не таким высоким, как можно было бы предположить– в том числе и в силу низкого уровня религиозного самосознания и знаний мусульман, и в силу определенных исламофобских настроений, присутствующих на различных уровнях общества. Не обнаруживая выраженного, массового запроса на исламские финансовые услуги, регуляторы не считают нужным вносить в существующую нормативно-правовую базу какие-либо коррективы, учитывающие особенности ИФИ. Инвесторы же не видят делового смысла в создании или поддержке бизнеса, не имеющего очевидной деловой перспективы.

Сегодняшнее положение исламского финансового сектора в России дает, с точки зрения А. Журавлева, основания для ряда выводов.

В частности, он отметил, что «Данный вид деятельности находится на самой ранней стадии становления, и делать однозначное умозаключение о его будущем не представляется разумным. Ясно, однако, то, что среда, в которой он зарождается, остается крайне неблагоприятной. По-видимому, развитие исламских услуг на базе банков имеет слабые перспективы, значительно более оптимистично будущее небанковских операторов исламского финансового рынка.

Организации, позиционирующие себя как исламские финансовые компании, создаются и, вероятно, будут создаваться преимущественно «с низов». Их потенциал в том, что их развивают, прежде всего, энтузиасты, разделяющие идеи исламского финансирования. Рассматривая в качестве своей целевой клиентуры локальные общины, они могут формировать финансовую инфраструктуру для массового сегмента населения и бизнеса. В то же время, в обозримой перспективе эти компании, вероятнее всего, останутся нишевыми игроками».

Этот составной элемент отрасли эксперт из России назвал внутрь-ориентированным. Однако, по его мнению, у нее имеется и вовне-ориентированный элемент. Данное определение применимо к тем действующим лицам, которые нацелены на привлечение «исламских денег» с мирового рынка капитала через межбанковское финансирование или сукук. За последние шесть лет в этой области проведено всего несколько сделок: две, связанные с банковским сектором, и три — с выпуском ценных бумаг. Однако нельзя исключать каких-либо будущих прорывов силами ведущих игроков. К примеру, ВТБ Капитал и ВЭБ еще несколько лет назад официально заявляли о намерении выпустить сукук.? Об аналогичных планах объявлял Татарстан.

Такого рода деятельность можно только приветствовать. Однако даже если подобные прорывы состоятся, это далеко не обязательно придаст дополнительную динамику становлению исламских финансов в России, поскольку мало затронет российскую умму и внутренний рынок финансовых услуг.

Значительно более перспективны, по словам Журавлева, в плане возможного влияния на рынок представляются прямые инвестиции из зарубежных источников — частных, государственных, межгосударственных. При этом желаемый эффект может быть достигнут прежде всего при соединении внутрь- и вовне-ориентированных моделей. Иными словами, внешние инвестиции должны способствовать возникновению национальных исламских финансовых институтов с высоким уровнем капитализации и высокой степенью интегрированности в российскую экономику.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here