Расскажите, пожалуйста, о ваших функциях, планах, работе, полномочиях в качестве постоянного представителя в Джидде (Сабиров Марсель Маратович)

Представительство России при ОИК — совершенно новое образование. В свое время СССР пытался подойти поближе к этой организации, но неудачно.

В 2003 году президента России Владимира Владимировича Путина пригласили на саммит глав государств в Малайзию, где он прекрасно выступил. В 2004 году было подано заявление на прием России в ОИК, но почти год это заявление пролежало «под сукном». С 1 января 2005 года генеральным секретарем ОИК становится Экмеледдин Ихсаноглу — давнишний наш друг, который бывал в Татарстане еще в 70-ые годы, а потом работал вместе с нами при подготовке к 1000-летию Казани. Он способствовал тому, что Россию за полгода 149-м пунктом решения конференции принимают в порядке исключения в ОИК наблюдателем.

А как состоялось ваше назначение на должность представителя России при ОИК?

Идея создания представительства России при ОИК у Владимира Владимировича возникла в начале 2006 года, когда я ему докладывал итоги моего участия в саммите глав государств — президент направлял меня возглавить делегацию России на саммите, который проходил в Мекке в декабре 2005 года. Я в то время только с ноября стал полпредом. Направил меня потому, что в Мекку не мусульманину попасть нельзя. И вот когда я докладывал итоги участия России, появилась идея – создание представительства России.

В 2008 году Владимир Владимирович принимает решение об организации нашего представительства в Джидде, и меня в ранге Чрезвычайного и Полномочного Посла назначают постоянным представителем России при ОИК. И за два дня до завершения президентских полномочий Путина 5 мая 2008 года для меня начался новый этап моей жизни.

То есть вы — первый представитель?

Совершенно верно, я приехал фактически на пустое место. Причем получилась небольшая «неувязка» — с королем Саудовской Аравии не было согласования о размещении нашего представительства. Мне пришлось самому все доказывать и организовывать.

Моя работа заключается в том, что я представляю нашу страну на пространстве 61 страны, входящих в Организацию Исламская конференция. Кто-то считает, что я представляю ислам, потому что я мусульманин. Это хорошо, что я мусульманин, потому что в том мире все воспринимают «по одежке». Но я представляю всю Россию.

Перед поездкой в Саудовскую Аравию я встретился и с Равилем Гайнутдином, и с Алексием II, и с обоими лидерами еврейской общины страны. Не смог встретиться только с представителем далай-ламы – все время он пропадал в горах Бурятии… То есть я представляю всю Россию, как она есть. Поэтому путать не надо – я не представляю наш ислам. Многие мне пишут и жалуются на какие-то проблемы, например, в Краснодарском крае в Армавире мусульманам не возвращают сохранившуюся и очень красивую мечеть… Но я вопросами внутри страны не занимаюсь, это не моя работа. Я Россию позиционирую в исламском мире — вот за это я отвечаю, это моя работа.

С королем Саудовской Аравии часто встречаетесь?

Не часто – один раз. А больше и необходимости не было.

Пока у представительства не было здания, я 18 месяцев жил и работал в гостинице. Потом нам немного расширили штат, и мы арендовали офис. А 27 декабря 2009 года я от имени России приобрел имущественный комплекс — здание и землю. Это первая собственность Российской Федерации на территории Саудовской Аравии. И посольство РФ, и генконсульство здания арендуют. Сделать это было совсем не просто в тех условиях, когда дважды секвестировали бюджет России во время мирового экономического кризиса.

Очень большой объем своего времени я уделил организационным вопросам создания представительства России, соответствующего уровню нашей страны. У нас, можно сказать, дворцового типа здание, и мы имеем хорошие возможности для работы, для встреч с представителями всех стран. Материальная сторона достойно сформирована в том мире, где особо щепетильно судят «по одежке».

На вашей должности подразумевается какая-то ротация?

В министерстве иностранных дел ротация очень распространена – через каждые три года все, кроме послов, перемещаются. На мой взгляд, это не есть истина в последней инстанции, она требует пересмотра — от этого работа очень страдает, так как нет мотивации на труд, потому что через положенное время тебе все равно присвоят очередной ранг, переведут на другое место. Мне кажется, от этого страдает и внешняя политика страны.

Что касается моего нового назначения, то я еще не все сделал, что было запланировано – надо все довести «до ума», чтобы у нашей страны были все возможности развивать работу дальше.

Штат представительства России в ОИК большой?

Было пять человек, в январе подписан Указ – будет прибавка. Сейчас занимаюсь подбором кадров – на 15 человек уже сделал представление. А вообще с кадрами проблема — за время перестройки из-за низкой зарплаты многие дипломаты нашли другую работу. Требования большие – стаж дипломатической работы, знание арабского языка, желательно, быть мусульманином – это очень важно в исламском мире. Восток есть Восток – здесь чаще «по одежке» встречают.

Был со мной такой случай. Когда я только приехал в Саудовскую Аравию, еще не было ни здания представительства, ни автомобиля. А меня пригласил давний друг — президент Исламского банка развития на встречу. Я поймал такси и поехал. Встретились, долго беседовали, стали прощаться. Он пошел меня провожать до самой улицы. Выходим, он спрашивает – а где твой автомобиль? Я в такую неловкость попал… Теперь-то у меня там есть автомобили – с флагами России, все как положено.

Вас, как представителя РФ, приглашают на все конференции ОИК?

Стран-наблюдателей в мировом сообществе достаточно мало. Россия является наблюдателем, потому что мусульмане не составляют преобладающее большинство населения, а только одну седьмую его часть. Правда, когда сама организация создавалась, в ОИК были приняты страны, в которых только 1, 2, 5,10 процентов населения являются мусульманами. Видимо, в тот период нужны были сторонники организации.

Статус наблюдателя не до конца отрегулирован. Мировой опыт таков, что наблюдателей не везде приглашают. Но у меня хорошие личные отношения с генеральным секретарем ОИК, мы с ним уже 15 лет находимся в дружеских отношениях — и по Великому Волжскому пути вместе прошли, и проводили конференции в Казани, и вместе переиздали реликвию Ислама – изданный в 1803 году в Казани первый печатный в исламском мире Коран. Используя эти отношения, получается, что мы занимаем особый статус. С нами даже все время ведут переговоры о вступлении в ОИК…

А такая вероятность рассматривается?

Мы ведем такую политику, что мы никуда не торопимся. Ждем, когда все «детали» ОИК проявятся. Организация еще сравнительно новая — 40 лет — это не возраст. Мы пока наблюдаем за всеми процессами, которые там происходят.

ОИК – больше политическая организация или экономическая?

Я уже сказал, что ОИК занимается межгосударственными проблемами. Когда у государств, входящих в ОИК, 50% мировых запасов нефти, 75% мировых запасов газа, и даже работа ОПЕК зависит от них, конечно, в первую очередь организация занимается не политическими, а экономическими вопросами – определение мест разработки новых месторождений, ценообразование. Другое дело, все это не так явно позиционируется, и саммит более насыщен политическими вопросами.

Или возьмите исламские финансы. Мы же еще не совсем пережили финансовый кризис, а в исламском мире его практически не ощущали. Исламские финансы, в общем, не пострадали, только вложенная их часть в западные компании. А все потому, что исламское финансирование не предполагает процентные ставки — шариатом запрещено получать деньги, не зарабатывая. Поэтому и не было процентной «надутости», а только простые отношения «деньги-товар-деньги». Когда у исламского банка берешь взаймы, долго проверяют, но если поверили в проект, закладывают свою долю в конечную прибыль. Поэтому банк заинтересован, чтобы бизнес получился — это уже его компаньон. А когда банк — партнер, он не ставит бизнесу подножки, не повышает процентные ставки, когда ему вздумается.

Мой вопрос касается развития исламского банкинга в Татарстане. За последнее время в Казани открылся ряд компаний, занимающихся предоставлением займов по законам шариата, так называемые «исламские окна». Могли бы вы сообщить, ведется ли какая-нибудь работа в направлении представленности в Казани продукта «исламское проектное финансирование» и когда малый и средний бизнес сможет воспользоваться данными продуктами? (Марат Ильдарович).

Исламский банк развития обеспечивает прямое кредитование только стран-членов ОИК — эта норма записана в уставе организации. Например, банк прокредитовал Казахстан на многие миллионы, но это только часть исламских финансов. Поэтому Казахстан пошел дальше — при активной поддержке Назарбаева принят специальный закон, которым введены изменения в два кодекса и пять основополагающих законов, таким образом открыв широкое поле для различных форм деятельности исламских финансов.

Использование услуг Исламского банкинга требует свою законную нишу, которой у нас в стране пока нет. В этой ситуации Татарстан самостоятельно многое сделать не может. Но республика под руководством Рустама Нургалиевича Минниханова создала инвестиционно-финансовую компанию «ТМИК» совместно с руководителем одного из подразделений ИБР, занимающимся частным бизнесом и предпринимательством. Через конкретные проекты и соучастие в финансировании здесь возможен приток инвестиций. Правда, сейчас они немного «тормознулись» — не могут найти достойные проекты для инвестирования на территории республики. Но ищут и найдут – процесс идет! Это пока единственный реальный проект в России, так считают и в Исламском Банке развития.

Банковская система России категорически не настроена на то, чтобы пришла другая — альтернативная — система, и произошел отток клиентов. Для страны, ее президента и премьер-министра приход нового игрока на банковский рынок – дело хорошее, так как у людей и бизнеса появляется выбор, где лучше, а на рынке банковских услуг появляется конкурентная среда, что тоже выгодно клиентам и экономике страны.

В Великобритании, к примеру, через решения правительства (закона пока нет) открыты «исламские» окна. В банках действуют и другие виды исламских финансов. Недавно министр финансов Франции сделал заявление, что страна будет столицей исламских финансов в Европе. Такие же процессы уже на протяжении 10-15 лет идут в Германии, Италии. Даже можно сказать, страны между собой соревнуются. Шесть стран, бывшие союзные республики СССР, вошли в ОИК и уже давно пользуются услугами Исламского банка развития.

У нас в стране медленно, но все-таки процесс идет – готовятся документы. Представительство России в ОИК контактирует с ИБР на «человеческом» уровне, потому что президент банка Ахмед Мохаммед Али — тоже давний друг Казани, мы с ним неоднократно встречались в мою бытность мэром. А когда я был полпредом на Дальнем Востоке, он через меня передавал письмо в Центробанк РФ. Письмо я в Центробанк «запустил», а ответа до сих пор нет. Теперь как ни встретимся, Мохаммед Али спрашивает, когда же будет ответ…

Безусловно, рано или поздно так называемые исламские финансы придут и в Россию.

Сроки называть преждевременно? Или банковское лобби так сильно, что ни президент, ни премьер ничего сделать не могут?

Я пока назвал только преимущества исламского банкинга. А вообще вопросов там возникает не мало, потому что это иная общественная жизнь. Это решение серьезное, имеющее большие последствия, поэтому прежде надо все просчитать и взвесить. О сроках пока говорить затруднительно. К тому же я не занимаюсь какими-то конкретными проектами.

www.business-gazeta.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here